Автостопом по Америке (Продолжение) Коментариев: 0
Добавил: Itachi

Описание:

 

Продолжение
***

Когда они добрались до нужной станции, поезд, на котором друзья собирались ехать, уже давно сделал "адью".
Сумерки сгущались, становилось как-то неуютно и странно тихо. В пяти небольших домиках, приютившихся около станции уже зажгли свет. Он мягким тепло-желтым сиянием озарял усталые, подавленные, мрачные и злые лица Коллинза и Спейта-младшего, которые шли сюда больше двух часов по рельсам, учитывая то, что несчастным мученикам пришлось тащить на плечах злосчастную стереосистему.
- Твою мать! - выдохнул Ричард, рассматривая табло прибытия и отправки поездов. - До следующего долбанного поезда целых три часа! Мы же помрем ждать... А нам и ждать-то негде. Я тут не хочу сидеть, потому что...
- Мы спор проиграем, вот что действительно грустно! - перебил Миша, озадаченно пиная кедом маленький грязный камушек. Он не любил проигрывать в спорах. Даже не так. Он не проигрывал в спорах. Совсем. Никогда. И сейчас не намеревался проигрывать. Миша Коллинз в лузерах не ходит.
Спейт-младший посмотрел на него типичным для Ричарда взглядам а-ля "Ты говно, приятель" и поправил лямку сумки на плече.
Немного помолчали, будучи в печали.
Коллинз обвел взглядом пустой перрон, почесал затылок и вздохнул:
- Пошли, в дом постучимся ближайший. Может пустят. Пересидим эти злосчастные три часа и запрыгнем в поезд до светлого и цивилизованного Чикаго.
- О, ну конечно. Так нас и пустили. Да мы же на двух психов похожи: злые, лохматые и в пыли все.
- Ладно, посидим тут.

Летние ночи в этих местах обычно теплые и безветренные. Природа отдыхает, наслаждаясь тишиной и практически полным отсутствием туристов и прочих шумных субъектов.
Прогноз погоды на это время был очень даже хорошим, однако темные тучи, ползущие по не менее темному небу, наталкивали Ричарда на печальные мысли о приближающейся грозе.
Они сидели, как им казалось, уже очень и очень долго. Но стоило Спейту-младшему взглянуть на часы и он застонал: прошло только 20 минут. Ну почему время так торопится, когда ему хорошо, весело и здорово... и тянется, как нуга, когда ему скучно, тошно и противно?
Миша сидел в твиттере со своего телефона, Ричарду было отчаянно не о чем думать и нечем заняться. А тем временем погода абсолютно испортилась. Ветер выл, срывая листву с тёмных деревьев, в темноте напоминающих изломанные силуэты, пронизывая друзей насквозь рваными ледяными порывами, пригибая к земле высокую нестриженую траву вокруг станции, хлопая вывеской закрытого продуктового магазина. Большущие тучи теперь уже стремительно скользили по иссиня-черному небу, готовые вот-вот обрушить на молчаливую местность потоки воды, гром и молнию.

- Чувак, я что-то передумал. Пошли-ка, действительно, попросимся ждать поезд у кого-нибудь из местных.
Они поднялись со скамейки, взяли сумки и подарок Себастьяна, двинулись к ближайшему дому, зябко ежась.
Дома были на небольшом, одиноком, заросшем холме, слегка неказисто возвышаясь над железной дорогой.
Ближний дом напоминал строения из тех многочисленных фильмов ужасов, в которых обычно обитали призраки, убийцы и прочая дрянь. Ричард с опаской покачал головой, однако устыдился дурацких предрассудков и усмирил бурную фантазию. Он, в конце концов, взрослый, смелый и современный мужчина. Дом как дом. Старый просто, вот и пугает. Время жестоко обошлось с ним. Ранее светло-голубые стены потемнели, краска кое-где треснула и отвалилась. Матово-черная черепица в некоторых местах раскрошилась и выцвела. Стекла в окнах все в грязных разводах, краска на рамах также наполовину сошла. Перила небольшой лестницы, ведущей на террасу поскрипывали и, кажется, слегка покачивались на ветру. На террасе стояло плетеное кресло-качалка, какое-то обшарпанное и неприятно напоминающее сгорбившегося старика.
Мелкие песчинки и камешки, тихо шуршали, будто шепчась, под их ногами.
Миша, задумчиво вздохнув, быстро взбежал по ветхим ступенькам и настойчиво постучал в дверь.
Та почти сразу же отворилась, на пороге стоял суровый мужчина в теплом свитере:
-Ну, чего надо?
Коллинз натянул свою коронную улыбку, которую он пускал в ход, чтобы умаслить незнакомых людей, и пропел:
-Видите ли, наш поезд только через два с половиной часа, а тут, как видите, намечается гроза. Мы у вас переждем?
Мужчина вздохнул, пожевал губами, осмотрел ребят с головы до ног и кивнул:
-Ладно, проходите. Мокнуть хреново.
Миша активно закивал и хозяин отступил в сторону, пропуская их в дом. Ричард и Коллинз быстро проскочили внутрь, в тепло и сухость, потому что уже начинал накрапывать холодный мерзкий дождь, а горизонт все чаще озаряли вспышки молний.
Внутри дом был тоже, как из ужастика, подумалось Ричарду: довольно пустой и темный, вещей мало, все они старые и какие-то блеклые. Ветхое и противно-тихое жилище. Абсолютно не поэтично, вот каков был вердикт.
Мужчина указал гостям на диван:
-Садитесь, я пока чай вам сделаю и принесу. Я Сэм, кстати.
-Очень приятно, Сэм. Меня зовут Ричард, его - Миша.
Сэм изобразил что-то отдаленно напоминающее улыбку и прошел на кухню, плотно закрыв за собой дверь.
-Слушай, мне одному это все напоминает фильм ужасов? - протянул Спейт-младший, плюхаясь на простой диван, который громко скрипнул и, приняв в штыки (в прямом и переносном смысле) ягодицы Ричарда, коварно ткнул одну из них ржавой пружиной.
- Нет, мне тоже, - хохотнул Миша, усаживаясь рядом и нагло кладя ноги на кофейный столик. - Мы, два глупых и наивных главных героя, пробрались в дом к маньяку. Или к призракам. И когда найдем трупы и орудия убийства, решим убить злодеев, имея в распоряжении только нож для чистки картофеля и красные подштанники.
- Ну, мы не будем так глупы. Умный в пасть монстру не пойдет, умный кинется наутек.
Раскат грома заставил их подпрыгнуть от неожиданности. От молний за окном становилось совсем светло, однако свет этот был неприятно холодным.
- Знаешь, по-моему, мы параноики. Или клинические дебилы.
- От этого разговора мне захотелось в туалет, - состроил рожицу Коллинз, поднимаясь на ноги. - Сейчас приду.
Он встал с дивана и, выйдя из комнаты, направился к небольшой двери, которая, как вещала его интуиция, и вела в санузел.
Миша дернул дверь на себя и вошел в темную комнату. Нащупав пальцами выключатель, он зажег свет и поперхнулся вскриком - комната была уставлена банками с органами (причем, кажется, вовсе не органами животных). Приглядевшись, Коллинз убедился, что в трехлитровой банке противно покачивается в каком-то растворе человеческое сердце. На столе, заваленном каким-то мусором, валялись пугающие макеты глаз, пальцев. А может это были не макеты?.. В углу жутко улыбался белоснежный скелет, уставившись на Коллинза своими пустыми глазницами.
- ЧЕРТ ПОДЕРИ!!! - дико заорал смельчак Миша, выскочил из комнаты и кинулся к Спейту-младшему. - Рич, он реально маньяк, точно!!! Валим отсюда, Рич!!!
Ричард вскочил с дивана, когда увидел, что Коллинз не прикалывается, уж слишком белым было его лицо, слишком выпученными были глаза. Да и товарищ был явно не в настроении, подходящем для приколов.
Он быстро выглянул в коридор, в конце которого находилась дверь в Комнату Страха, увидел очертания стремных банок и прочей прелести. У него не осталось сомнений.

Сэм Даггер положил на тарелку бутерброды с сыром и колбасой, взял поднос с черным горячим чаем и двинулся к гостиной, говоря на ходу:
-Я, вообще, рад что вы зашли. У меня знакомых и друзей нет, все время один. А уж с моей профессией патологоанатома и моим увлечением коллекционировать интересные случаи меня вообще за психа держат, поэтому...
Комната была пуста, через открытую входную дверь в дом радостно врывались ледяной ветер и дождь.
- Э... Ребята?..

Потом,естественно -- каленая стрела, все три головы долой, Иван вынимает три сердца и привозит, кретин, домой матери... Каков подарочек! (А. и Б. Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу")
Немного о болезнях, медальонах и Марках Вторых и Первых.
Что же такое плохой иммунитет? Это здоровая и дико раздражающая заноза в заднице. Это то, что портило жизнь в одну гребанную секунду. Боже, как же Дженсена это бесило. Он отлично знал, что достаточно какому-нибудь злоумышленнику чихнуть в его сторону, Эклз с температурой свалится. Наступил в лужу, ноги промочил слегка - милости просим, насморк, кашель.
Иногда Дженсену казалось, что его организм вполне адекватен на всякие вирусы. Но потом несчастный заболевал перед шикарной вечеринкой, свадьбой друзей или важным свиданием. И понимал, что вовсе они с его организмом не друзья. Ни разу не кашлянув за целую зиму, за всю весну, Эклз заболел в разгар лета.
Что за черт?!
Дженсен страдальчески заохал, тщетно пытаясь привстать. Голова сильно гудела, казалась неподъемно тяжелой. Шея, спина, поясница и ноги - все нещадно ломило. Тринадцать маленьких злобных гномов устроили на шпагах дуэль с его горлом. Кожа горела, создавалось ощущение, что вот прикоснешься ко лбу и обожжешь ненормально ледяные, подрагивающие руки.
Дженсен полусидел на кровати, положив голову на подушки. Ему было ужасно, плохо, безобразно, гадостно, мерзко. Джаред бегал вокруг товарища, обеспокоенно качая лохматой головой и что-то бормоча. Падалеки то и дело отлучался за чаем, за новым одеялом, за лекарствами. В общем, напоминал он более всего сердобольную мамашу, суетящуюся над приболевшем сыночком.
Эклзу было дико неудобно, что он доставляет Джареду такие неудобства. Но тот, кажется, был не особо против. Дженсену чудилось, что товарищу приятно ощущать себя нужным кому-то.
- Эй, ну как ты? Не мутит больше? Хочешь есть?
Падалеки юлой вертелся около кровати больного, поправляя тому подушки. Это мельтешение начало раздражать его ещё час назад. Вообще заболевший Дженсен превращался в что-то наподобие барышни на сносях по капризности и раздражительности.
Однако же самым гадостным с сложившейся ситуации было другое. В лучших традициях невезения Эклза, с языком его приключилось такое нелюбимое, можно даже сказать ненавистное сердцу парня воспаление, стоматит. Язык несчастного распух и, глядя в зеркало, Дженсен понимал, что орган сей теперь можно в кино снимать.
Вот например: тьма, холод, завывания ветра в щелях ветхого дома. Мрачный старый подвал, скрипящий досками на все лады. Стройная блондинка с четвертным размером груди крадется с тусклым фонарем, испуганно оглядываясь по сторонам, и тихо зовет своего парня, который ушел в этот самый подвал, да и не вернулся. Тут она натыкается на его окровавленный труп. Глаза юноши расширены от ужаса, он весь в странной ужасной слизи. Девушка вздрагивает, резко оборачивается и дико кричит: на нее медленно ползет огромный раздутый монстр с здоровенным фурункулом...
Ещё через час мучений Дженсену надоела забота Джареда. Он крутился вокруг парня, постоянно о чем то расспрашивая.
- У меа ве омао око я хоу па а ы ме е аешь! - сердито отмахивался от Падалеки Дженсен, с головой накрываясь гостиничным одеялом, пытаясь донести простую мысль о желании поспать.
- Что? Пить? Сейчас!
Дженсен застонал.

Джаред сидел в неудобном кресле, задумчиво уставившись на Дженсена, который громко сопел (Эклз устал от своей двухметровой сумасшедшей мамочки и уже второй час притворялся спящим), и думал. Они преодолели уже больше трети пути. Если бы не постоянные препятствия в их многотрудном и очень длинном путешествии, Джаред и Дженсен проехали бы больше, они бы уже были на месте. Но бог, дьявол или ещё незнамо кто был решительно против.
Джаред вздохнул, поправив одеяло Эклзу. Вот какой черт его дернул поспорить с Мишей? Знал ведь, что ничем хорошим это не закончится, как обычно с Джаредом и бывает. Теперь, скорее всего, придется оплачивать уикэнд Коллинзу и Себастьяну. Хотя дурной настрой его не был связан с денежными затратами. В конце концов, Падалеки не испытывал финансовых трудностей.
Больше всего напрягал Джареда новый знакомый с густыми ресницами, шикарной улыбкой и таким приятным смехом, который сейчас так мило дремал, морщась во сне. Ну не мог Падалеки оказаться геем. Не мог, правда же? Это за гранью реальности. Но факт оставался фактом: Джаред постоянно неосознанно пялился на Дженсена, слушал его с открытым ртом. И сон. Этот проклятый сон убедил Падалеки, что все не так, как он думал.
И вот встает вопрос. Даже если Джаред все-таки гей, то он-то себя принять сможет. Куда денется. Он же себя любит. Кто тебя полюбит, как не ты сам... Так вот, нужно ли признаться Дженсену в приязни? Как Эклз среагирует? Пошлет куда-подальше пешочком и надолго? Скажет выкинуть это дерьмо из головы и будет и дальше воспринимать Падалеки как друга?
Тут Джаред заметил у Эклза на шее какой-то медальон, выбившийся из-под рубашки. Золотой, из тех, куда внутрь вставляется чья-нибудь фотография. Человека, который тебе очень и очень дорог...
Соблазн был велик. О да, бесконечно велик. Падалеки вообще всегда мучался из-за своего через чур сильного любопытства. Самое главное, что он себя в этом никогда не сдерживал.
Он присел на корточки рядом с Дженсеном. Взял в руки медальон, бережно, ибо эта вещь могла быть бесконечно дорога Эклзу. С легкий щелчком крышка открылась и Джаред в шоке уставился на крошечную фотографию Миши. Миши, черт его подери! Падалеки удивленно, разочарованно разглядывал Коллинза, который радостно улыбался фотографу. В медальоне могла быть сестра, мама, отец, брат, да кто угодно. Но тут Миша. И что-то это значит. Что-то для Джареда абсолютно нехорошее.
***

Неразлучную парочку Марков любили все и всегда. В школе, в университете, на работе. Да везде. В любой компании они были заводилами, королями. Их даже называли пафосно и круто, как властителей: Марк Первый и Марк Второй. Первым, конечно, был Шеппард. По старшинству, да и по благоразумию. Он вечно усмирял шебутного Пеллегрино, который вечно влипал во всякие истории, наставлял его, как говорится, на путь истинный. Если бы не Марк Первый, друг его был бы уже давно за решеткой за хулиганства, саботаж и прочие мелкие пакости, которые скопились за душой Марка Второго-На-Закон-Плевателя. Шеппард был адвокатом и, вообще, человеком семейным. Серьезное, но позитивное отношение в жизни помогало ему всегда преодолевать трудности и следить за другом-сорвиголовой. Пеллегрино тормозами вообще не обладал, он кучу времени тратил на какие-то сумасшедшие и странные поступки. Типа прыжка с парашютом с Эйфелевой башни, пробежки нагишом по Лондонскому Мосту или поездки по стране с целью составить атлас самых сексуальных цыпочек.

После ночной грозы на улице было свежо, слегка пасмурно, но очень приятно. Ветерок трепал зеленую траву около станции, где сидели двое мужчин, лениво переговариваясь.
- Ну где они, черт их подери? - сердито вопрошал Марк Второй, впиваясь зубами в куриную ножку, которую ему продали в придорожной забегаловке.
- Да кто их знает. Миша трубку не берет, гад. - развел руками Марк Первый, задумчиво потягивая пиво из бутылки. Ожидание было долгим, но не сказать, что мучительным, ведь...
- О Господи. О Боже. Это они.- Шеппард даже привстал.
Рича и Мишу в таком виде он не наблюдал никогда. Грязные, мокрые, все в травяных пятнах, они тащили влажные колонки и громко и очень нехорошо ругались.
- Какого хрена, собственно?- пораженно развел руками Пеллегрино, разом заглатывая всю свою оставшуюся курицу.
- Молчи, смертный, мы не хотим ничего слышать, - громко завопил Миша, ставя свою ношу на перрон. - Мы долго шли к цели и вот, лишь крошечная частичка пути отделяет меня от победы. Поэтому сейчас мы сядем в удобный быстрый поезд, я открою свою тайную фляжку с вином и упьюсь за мой будущий уикэнд любви.

«Я нашел винный магазин. И выпил его» (Кастиэль).

Немного о менталистах, магии, красивых девушках и ревности.
Поезд мерно стучал колесами, оставляя за собой дома, становящиеся все выше и помпезней, деревья, поля, где расположились любители барбекю и маленьких, но довольно светских походов.
По вагону медленно, но верно, расползались рутинная скука и ленивое молчание. Народу было прилично, однако это были либо люди пожилые, ушедшие глубоко в себя, либо одинокие странники с книгами, плеерами, планшетами и смартфонами.
Марк Первый, Марк Второй, Ричард и Миша сидели в самом углу.
Миша попивал из своей секретной фляги, что не предвещало ничего, абсолютно ничего хорошего. Стоило Коллинзу слегка выпить, как его тянуло работать на публику (обычно это были либо концертные программы группы AC/DC, либо чтение неприличных стихов) или обниматься со всеми, кто попадался под его пьяную руку. Такой уж душевный был Миша Коллинз.
Ричард задумчиво ковырял обивку сидения, размышляя над тем, что День Рождения у Себастьяна только послезавтра и им, вероятно, придется пожить подольше у Роше. Нет, он очень любил именинника. И дом у Себастьяна был просто шикарный: огромный, трехэтажный, светлый и просторный, с джакузи, баром, бассейном и прочими благами богачей. Роше был известным актером, пользующимся популярностью в интригующем мире шоубизнеса, денег он зарабатывал немерено. Но при этом оставался веселыми и простым, за что от Спейта-младшего честь ему и хвала. Однако придется выслушивать Мишин горестный бубнеж. Ведь стоило Себастьяну появиться на горизонте, как Коллинз становился каким-то странным и раздражался по любому поводу и вовсе без оного. А Спейт-младший раздражался в ответ.
Два Марка играли в игру, достойную двух взрослых, умных и просвещенных людей. Игру, в которую не каждый отважится играть. Здесь нужна выдержка, концентрация, хитрость. Они играли в гляделки. Пеллегрино коварно улыбался, воображая себя полководцем, заводящим своего противника в ловушку своего тонкого разума. Предвкушая победу, он постукивал пальцами по подоконнику, болтал ногой, в общем, всячески пытался отвлечь Шеппарда, чтобы Марк отвел глаза и признал поражение. Но тот не велся на такие дешевые провокации, слишком трезвого и холодного ума был человек. Марк Первый отсчитывал время, когда внимание друга рассеется. Тогда он хлопнет рукой по сидению и одержит сокрушительную викторию.

Поезд все несся вперед. В вагоне становилось душно. Поддатый Миша уже подумывал о концерте, но тут со своего места легко поднялся мужчина в светлом костюме. Он немного постоял в проходе, будто размышляя над чем-то, потом обвел пассажиров веселым, немного насмешливым взглядом и, хлопнув в ладоши, театрально воскликнул:
- Дорогие дамы и господа, я вижу, вы здесь скучаете. Меня зовут Патрик Джейн и я предлагаю вам поучаствовать в моем маленьком фокусе, который сейчас будет продемонстрирован.
- А нам потом тебе платить? - заинтересованно крикнул на весь вагон Пеллегрино, мгновенно забывая про игру, перегибаясь через спинку сидения.
Патрик улыбнулся и пожал плечами:
- Вовсе нет. Просто разнообразим скучную поездку интересным экспериментом. И вам весело, и мне не скучно.
- Я всеми руками за!!! - завопил Миша, вскакивая с места и бросаясь к Джейну.
-Ну все, началось. - устало вздохнул Ричард, обреченно зевая и поворачиваясь к новоявленному фокуснику. Душный вагон, фокусы, подвыпивший Миша... Прелесть просто.
А тем временем Патрик усадил Мишу на первое сидение в вагоне, которое было всем довольно хорошо видно. Пассажиры, уставшие от тишины, обратили все свое внимание на Джейна, оторвавшись от своих занятий.
- Итак, сейчас я вам докажу, что возможно только лишь одним пальцем обездвижить человека. Так, как зовут нашего добровольца?
- Миша, меня зовут Миша! - радостно затараторил Коллинз, усаживаясь поудобней и глядя на Джейна щенячьими глазами, полными предвкушения чуда.
- Какое интересное имя... Хорошо, Миша, расслабьтесь. Откиньтесь назад, сядьте поудобнее, держа руки сложенными на груди. Да, правильно. Хорошо, теперь уроните голову назад и посмотрите на потолок.
Пеллегрино весь извернулся, подталкивая Шеппарда. Все в вагоне затаили дыхание, ожидая, что же будет.
Кончиком указательного пальца Патрик нажал на какую-то точку на лбу Коллинза. Он нахмурился, концентрируясь, скомандовал:
- Так, а теперь попробуйте подняться. Только держите руки сложенными на груди. Давайте, Миша, вставайте.
-У меня не получается! - восторженно завопил Коллинз.
Джейн удовлетворенно улыбнулся, немного подождал, пока шепот по вагону стихнет и протянул:
- Теперь расслабьтесь снова, ага. Пусть напряженность, усталость, тяжесть уйдут из вашего тела.
Он убрал палец от лба "подопытного" и воскликнул, обращаясь скорее к аудитории:
- Ваша сила вернулась, снова сложите руки на груди и поднимитесь.
Миша вскочил, радостно заозиравшись по сторонам, как бы призывая людей восхититься.
- Вот такой маленький фокус. - поклонился Патрик Джейн, расправив пиджак. Пассажиры захлопали в ладоши. И, конечно, Коллинз хлопал громче всех.
Поезд затормозил на какой-то станции. Фокусник махнул всем рукой и стремительно вышел из вагона.*
- Круто-круто-круто! - восторженно вопил Миша, садясь на свое место. - Это прямо магия какая-то!
- Ты придурок, нет тут никакой магии, это же фокус. У всех фокусов свои секреты. - пожал плечами Ричард, скорчив рожицу. Его очень забавляла наивность Коллинза.
-Тьфу, скучный ты. Интересней же верить в магию. Так жить веселей. К тому же верить в чудо приятно. Появляется надежда на всякое, что очень маловероятно... - Миша замолчал, глубокомысленно насупившись.
-Ты чего? - поинтересовался Шеппард, тронув Коллинза за плечо.
Но тот почему-то не ответил, думая о чем-то своем. И только Пеллегрино знал, о чем замечтался друг. Но тоже промолчал, потому что умел хранить секреты. И потому что они уже почти подъехали к пункту назначения, к городу под славным названием Лос-Анджелес.

*Фокус, который проделал Патрик с Мишей, взят из книги «Менталист» Крескина, там же вы можете найти объяснение того, как у Джейна это получилось. Сам персонаж, Патрик Джейн, опять же, нагло взят из сериала «Менталист».
***

Джаред сидел на первом этаже маленькой гостинцы, в которой остановились они с Дженсеном. Там располагался небольшой тихий бар, где продавали очень вкусные соки. А Падалеки вообще был за здоровое питание.
И вот он потягивал апельсиновый сок, подавленно листал газету и думал о том, что Эклз — самый красивый, веселый и милый парень, которого он когда либо встречал. И, кажется, этот парень влюблен в Мишу Коллинза. Не будешь же ты просто друга носить в медальоне у сердца. Ужас. Ужас. Настроение упало ниже плинтуса. Вот за что такое невезение?
- Привет. Скучаешь, красавчик?
Падалеки медленно обернулся на голос. К нему подошла девушка с бокалом в руке. Черные волосы, вызывающий вырез на кофте, короткая юбка, довольно приятная улыбка. Но ничего, в общем, особенного.
- Кэти. А твое имя?
- Джаред. Очень приятно. - Падалеки несколько смешался, ибо знакомства заводить ему сейчас было не очень кстати. Дженсен почти пришел в себя, хотя еще не мог толком говорить. И им нужно было снова искать попутку. День Рождения Себастьяна близился, не хотелось, абсолютно не хотелось опаздывать.
- Что такой задумчивый? Тебя развеселить? - девушка улыбнулась заискивающе, закусила губу, явно пытаясь флиртовать с симпатичным собеседником.
- Ох, сейчас меня развеселит только машина до Лос-Анджелеса. - обреченно махнул рукой Джаред, допивая сок и вставая.
- Я могу тебя подбросить! - Кэти, не давая уйти, поспешно схватила его за руку. И, надо сказать, хватка у нее была неслабая. - Я на машине, тоже еду в Лос-Анджелес к другу.
- О, другое дело! - воодушевился Падалеки.

Садясь к ядовито-красный Пежо Дженсен не мог поверить тому, что с ним происходит. Их повезет женщина. Женщина!
У Эклза было четкое мнение, что все женщины просто ужасные водители. Они неспособны сосредоточится на дороге, вечно отвлекаются. Хотя, собственно, кто бы говорил... Но садиться в машину к девушке Дженсен почитал поступком, равносильным самоубийству. И к какой девушке. Конечно, она была симпатична, но, кажется, глупа до безумия. Как таким права дают? А дают ли вообще? Такое ощущение, что ей лет десять. Такая же недалекая, капризная, привязчивая. Она клеилась к Джареду, прямо висла на нем. Щебетала о своем одиночестве, о том, как жестоки к ней мужчины. И Падалеки слушал, улыбался, кивал, поддерживал разговор. А вынужденно немой Дженсен бесился. Только несколько часов назад Джаред с очень странным выражением лица разглядывал злосчастный медальон с Мишей. Эклзу показалось, что это ревность. И, нельзя не признать, Дженсену это было приятно. И что теперь случилось? Смотрит в рот этой девчонке, а та знай улыбается, декольте сверкает. Тьфу что такое.
Машина с приятным гулом быстро скользила по полупустому шоссе. Лос-Анджелес был уже близок. И слава Богу.

— Может не стоит так беспокоиться из-за меня, Вас могут лишить прав!
— Не беспокойтесь, месье, у меня нет прав! (Даниэль, «Такси»)
 

Дата: 03.12.2016 Просмотров: 83 Назад

Записей: 0
avatar